+7 (495) 506-36-87

г. Москва, ул. Тверская, д. 1

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Театр

Театр theater

 

 

 

ТЕАТР ВРЕМЁН ПРИНЦИПАТА АВГУСТА

 

I. ГЛАВНОЕ – НЕ ЗАКОНЫ,
ГЛАВНОЕ – УЧАСТИЕ

 

Античная драма абсурда в одном действии

 

Действующие лица:

 

Марк Юний Брут – председатель римского сената.

 

Луций Сергий Мавр – сенатор.

 

Голоса.

 

Отцы-сенаторы, или Хор.

 

Параллельный мир. Сороковые годы до нашей эры. Римский сенат. Под потолком громадный лозунг: "Закон что дышло!".

 

 

 

Брут (обращаясь к сенаторам).  Опять нет кворума. А нам сегодня как раз 251-ый закон принимать – о заработной плате законодателей римских. И сразу в трёх чтениях. Уж он-то будет работать, не то что остальные 250.

 

Хор.  Непременно будет! Непременно!

 

Брут.  Где же всё-таки эти прогульщики? Где Секст Помпоний! Где Варий Бур? Где, наконец, Сергий Луций Мавр? Где они, я спрашиваю?

 

Голос.  Я слышал, Мавр в Египте. Знакомится с пирамидами. Хочет гигантскую пирамиду Хеопса каким-то образом приспособить для своих финансовых махинаций.

 

Второй голос.  И приспособит, будьте уверены. Он парнишка ловкий.

 

Входит Сергий Мавр. Следом раб несёт штандарт сенатора. На нём изображены три бабочки.

 

 

 

Брут.  Мавр, постыдись! Три месяца в сенате не появлялся. Из-за таких как ты мы работать не можем. Сегодня как раз намылились принимать закон о нашей зарплате. А кворума нет.

 

Мавр (в сторону). Е ...я хотел вашу зарплату. Подумаешь каких-то там три лимона в месяц. (Вслух.) Господин спикер! Коллеги! Три последних месяца я работал над проектом закона о пирамидах. Собираюсь в ближайшее время вынести его на ваше благосклонное рассмотрение. Де-факто закон уже работает, осталось только оформить его де-юре, чтобы налоговая инспекция не цеплялась. Надеюсь, сенат освободит финансовые игры от всех налогов.

 

Голос.  Коллеги! Комитет по сенатской этике доводит до вашего сведения. Луций Сергий Мавр совсем недавно обменял свою шикарную квартиру в центре Рима с двумя ваннами, тремя нужниками и всем остальным на грязную комнатёнку площадью 10 квадратных метро в районе римской окружной дороги. Дровяное отопление. Удобства во дворе.

 

Брут (зловеще).  Что?... Мавр! Ты альтруист?!

 

Мавр (подозрительно).  Альтруист?! Это не новая порода верблюдов?

 

Брут.  Нет.

 

Мавр.  Уф! А я уж боялся, что мне придётся доказывать, что я не верб... не альтруист, короче говоря.

 

Брут.  Доказывать придётся. Альтруист – это человек, бескорыстно помогающий ближнему. Но альтруизм и большая политика несовместимы. Так же как яичница с Божьим даром... С кем махнулся?

 

Мавр.  С Лёней Голубковым, известным римским скифом. Он, как и я, очень уважает пирамиды. Так пусть знает вся империя: нет такой мечты, которая не осуществилась бы для приверженцев этих геометрических фигур. Нужна тебе шикарная соболья шуба – бери. Нужна тебе иберийская колесница с ласкающим слух названием "Мерседес" – держи. Нужна тебе квартира в Риме – получай. А я, скромный сенатор, и в развалюхе поживу. Авось не преставлюсь от скромности.

 

Хор издаёт рычание средней силы.

 

Брут.  Ты слышишь, Мавр? Слышишь? На что ты, Луций Сергий, намекаешь? А?! Ведь это же изменой пахнет всему сенатскому сословию. Из шикарной квартиры, предоставленной тебе сенатом,  и в халупу.

 

Хор.  Измена! Измена! Лишить его парламентской неприкосновенности!

 

Мавр (падая на колени).  Отцы родные! Пощадите! Больше не буду! Клянусь Юпитером! Ну дал маху! Дал! Так всё эта треклятая демократическая пресса. Чёртов плебс! Всё орут и орут о сенатских привилегиях.

 

Хор.  Орут и ещё как...

 

Мавр.  Да и скифу Лёне помочь надо... Говорите, что делать? Как искупить?

 

Брут.  Отцы-сенаторы! Ну как, простим для первого раза?

 

Хор издаёт рычание средней силы, переходящее в лёгкое.

 

Брут.  Прощают. Запомни, Мавр. Мы можем простить тебе пирамиды. Закроем глаза на бесконечные прогулы и неуплату налогов в казну. Но привилегий сенатских не касайся. Ведь главное – не законы, а участие в сенатских привилегиях... Немедленно вон из халупы! Не позже завтрашнего дня въедешь... въедешь в бывшую квартиру покойного диктатора Луция Корнелия Суллы, что на проспекте Сципиона Африканского, полководца нашего великого, победителя Ганнибала. Пять комнат, три ванны, четыре нужника, сауна с бассейном.

 

Мавр.  Сегодня же перееду. С помощью сенатских ломовых лошадей и подвод. И сразу же приватизирую её. Не стану возражать, если мне и доплатят за всё это из сенатского бюджета.

 

Входят сенаторы-прогульщики.

 

Брут.  Ну, хвала Юпитеру! Явились. Можно начать обсуждать закон №251 о заработной плате законодателей римских.

 

Голос.  Да что тут обсуждать! Ставь сразу на голосование, и дело с концом...

 

Хор.  Принимается!!

 

ЗАНАВЕС

 

 

 

2. ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО

 

Античная трагикомедия абсурда в одном действии

 

Действующие лица:

 

     Боги из машины – Юпитер, Эскулап, Марс, Церера.

 

     Гай Юлий Цезарь.             

 

Марк Юний Брут – председатель сената; чл.-корр, РАН (Рим-

 

ской академии наук).

 

Гай Кассий (без учёной степени).

 

Отцы-сенаторы из разных фракций, часть их образуют три хора.

 

Действие происходит в параллельном мире в 44-м году до Р.Х.

 

Римский сенат. На полу лежит бездыханный Юлий Цезарь. Вокруг него заговорщики во главе с Брутом и Кассием. На их лицах крайнее изумление.

 

 

 

Брут. Стоило только обнажить кинжалы, как Цезарь рухнул на пол.

 

Кассий. Вероятно, инфаркт.

 

Гремит гром, и сверкают молнии. Из машины, приводящей сцену в движение, появляется Юпитер.

 

Юпитер. Несчастные! До чего ваши распри довели страну. И ещё считаете себя политиками! Без высшей силы не способны решить ни одного серьёзного вопроса. Что с Цезарем?

 

Брут. Да вот, упал вдруг.

 

Юпитер. А почему кинжалы обнажены?

 

Кассий.  Так он пристал ко всем нам с ножом к горлу – просил сенат самоликвидироваться. Ну а мы к нему тоже с ножом к горлу: сам самораспускайся. Сейчас мы вызовем врача.

 

Хор. Врача! Скорей врача!

 

Юпитер. Отставить! Вы довели римскую медицину до такого состояния, что врачей ваших к больным людям и на полёт камня из пращи допускать нельзя!

 

Брут. Так из ЦКБ же!

 

Юпитер. Из ЦКБ?! Так там же полы паркетные, а врачи анкетные. До сих пор. Эскулап, ко мне!

 

Из машины появляется Эскулап.

 

Юпитер. Займись Цезарем. Может быть, они его не до конца доконали.

 

1-ый хор (престарелые сенаторы). О, Юпитер! Какой же быть римской медицине, если она финансируется по остаточному принципу?

 

Юпитер. Все претензии и молитвы по поводу финансирования медицины к Эскулапу. Для того он и существует.

 

Тот же хор. Наши молитвы не доходят до него!

 

Эскулап (колдуя над Цезарем). Доходят, доходяги, доходят! Да только Марс и его лобби куда сильнее.

 

Под звуки военного марша из машины появляется Марс.

 

2-ой хор (сенаторы военного лобби). О Марс, О бог войны! На военные нужды армии римской требуется в текущем году 55 триллионов сестерциев. Неденоминированных. А дают только 37. Молим тебя, помоги!

 

         Марс. Попробую. Вот только с бабами воевать, ох как трудно. Агропромышленное лобби совсем завалило Цереру, богиню плодородия, своими молитвами. Просят о неслыханной сумме – 80 триллионов сестерциев. А ведь все беды от переедания.

 

Из машины под звуки "Рябинушки" появляется Церера.

 

3-ий хор (сенаторы агропромышленного лобби). Мать наша, Церера! Все беды от недоедания. Помоги римскому Агропрому!

 

2-ой хор. Все беды от переедания!

 

3-ий хор. Все беды от недоедания!

 

В зале сената стоит невообразимый шум.

 

Цезарь (очнувшись от шума, Юпитеру). Юпитер! Отец родной! Ради всего святого! Угомони сенат, а заодно и своих богов.

 

Юпитер пускает в ход громы и молнии. Шум стихает.

 

Юпитер. Повелеваю! Всем сенатским фракциям немедленно подписать меморандум о гражданском согласии. При этом каждая фракция вольна оставаться при своём мнении относительно существующего положения дел. Кто-то считает, что мало дали на медицину, – пускай считает. Мы не запрещаем. Кто-то считает, что мало дали на армию, сельское хозяйство, науку, патриотизм, демократизм, антисемитизм – нет возражений. Всем мало. Всем не хватает, а потому все в одинаковом положении. Стало быть, делить вам нечего, ибо всеобщую нехватку не поделишь.

 

Цезарь (усилиями Эскулапа окончательно оправившийся от глубокого шока). Да-да, ребята! Давайте жить дружно. Вас много, а "не хватает" – одно! Богу – богово, Цезарю – цезарево. Агропрому – агропромово, а доходягам – доходягово.

 

ЗАНАВЕС

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СМЕРТЬ ЮЛИЯ ЦЕЗАРЯ

 

Античная трагедия абсурда в 2-х актах

 

Действующие лица:

 

Гай Юлий Цезарь.

 

} заговорщики

 

Марк Антоний - мэр Рима.

 

Марк Юний Брут,

 

Гай Кассий.

 

Центурион Квинт – начальник сенатской стражи.

 

Отцы-сенаторы, они же хор.

 

Действие происходит в застойном Риме в 44 году до хр. эры.

 

АКТ I

 

Комната в доме Цезаря. Цезарь и Марк Антоний.

 

Цезарь. Марк! Наш парламент, именуемый сенатом, совершенно обнаглел. Отцы-сенаторы лишили меня дополнительных полномочий. Они отменяют все мои указы.

 

Антоний. О, Цезарь! Надо распустить парламент.

 

Цезарь. Распустить, распустить. Во-первых, сенат распустить – это тебе не цены отпустить. А во-вторых, сенат наш и так распущен до последней крайности. Чего стоит последняя драка популяров с оптиматами... Нет, Антоний, тут другие меры необходимы. Не воззвать ли к совести отцов-сенаторов, не попробовать ли пробудить в них чувства добрые? А?

 

Антоний. Каким же образом, о Цезарь?

 

Цезарь (радостно). Эврика! Нашёл!

 

ЗАНАВЕС

 

АКТ 2

 

Римский сенат. В разгаре драка оптимата Публия и популяром Лу-

 

цием. Их пытаются разнять.

 

 

 

Брут (с председательского места). Да прекратите же, червяки вы этакие. Постеснялись бы! И это в стенах сената римского!

 

Драчунов растаскивают.

 

Цезарь. Отцы-сенаторы! Уже очень поздно. Давайте кончать. Ребята, давайте разойдёмся по домам! Ну, будьте людьми! Устали же. И охрана устала. Дайте хоть ей отдохнуть. Ну, будьте людьми!

 

Отцы-сенаторы. Не разойдёмся!

 

Цезарь. Ребята! Совесть-то есть у вас? Себя не жалеете, так охрану пожалейте!

 

Отцы-сенаторы. Не разойдёмся!

 

Заговорщики во главе с Брутом и Кассием приближаются к Цезарю. Тот в это время делает знак рукой кому-то за кулисами. В зал входит центурион Квинт, начальник сенатской охраны. С ним рота вооружённых легионеров.

 

Квинт (многозначительно). Караул устал!

 

В зале гробовое молчание. Потом заговорщики окружают Цезаря и начинают колоть его кинжалами. Последний удар наносит Брут.

 

Цезарь (вынимает из-под тоги листок и читает). И ты, о Брут?! Так падай Цезарь!

 

Заворачивается в тогу и падает.

 

Брут. О Цезарь! Кто составил тебе эту замечательную предсмертную речь?

 

Цезарь (умирая). Уильям Шекспир.

 

ЗАНАВЕС

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 theater

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 teatr